Когда я вспоминаю прошлые битвы, я думаю, что основной проблемой там было начать рисунок. Когда я начинал рисунок, я наконец-то успокаивался. В процессе дорисовывания (который мог длится неделями, оужас) я периодически впадал в отчаяние (да что там, я почти наверняка впадал в отчаяние, если оно затягивалось дольше пары дней), но все равно был уверен, что главное - начать. А когда что-то уже есть - от этого можно плясать хоть до бесконечности, но вот взять чистый лист и наметить на нем то, что потом должно превратиться в законченный рисунок, - вот это дело, чуть ли не с большой буквы.
Начатые работы меня еще и успокаивали периодически. Когда на ночь хотелось порисовать, но не было сил начинать с нуля, они очень помогали - повозился с полчасика над какой-нибудь мелочью, вычеркнул в голове еще пару пунктов (ну или просто решил, что продвинулся) и хорошо.

Когда я рисовал Скалла на Ностру, все немного изменилось. С ним я никак не хотел успокаиваться и хоть какая-то уверенность, что что-то получится, появилась только за пару дней до его окончания. "Хоть какая-то" - потому что панику в процессе я развожу всегда, но обычно я спокоен хотя бы за то, что начало положено. А тут этого не было.

А с этой битвой все не по-человечески. Я начал кучу всего, я ни разу не спокоен и у меня нет никакого желания это дорисовывать. В части рисунков мне кажется, что я сейчас все испорчу, часть мне уже неинтересна, потому что я выжал для себя из них все, что мог, с частью я не знаю, что делать. Открыть любой из них и поковыряться с полчасика не просто не в радость, а тяготит.
Я бы лучше попробовал начать что-нибудь еще.
Но пока эта готовность начать не сопровождается готовностью закончить, радоваться ей не стоит.